"Так и надо тебе, так и надо", — мстительно думал Сергей Широков, смотря на посрамлённого Стукалова, оставшегося в одиночестве. Трухин в его глазах сразу вырос в героя, но теперь уже по-настоящему. Теперь Сергей знал, что правда на стороне Трухина. "Не буду я писать о гиганте, — думал он. — Не буду, пускай хоть увольняют из редакции".
ХLI
Сорвавшись из родной деревни, крутихинские мужики — Тереха Парфёнов, Никита Шестов и Егор Веретенников приехали в Каменск и встретились там на вокзале с бывшим кармановским батраком Власом Миловановым.
Первым увидел Власа Никита Шестов.
— Эге, святая душа на костылях! — воскликнул Никита, подходя к Власу. — Ты чего здесь?
Милованов был в той самой шубе, которая ему досталась при раскулачивании Карманова, важный, как богатей, собравшийся в гости.
— Отправки ждём, — сказал он. — Первым поездом. Кулаки кончились… Батраки кончаются… Ныне рабочими будем.
— Так. А жена где? А дети?
— Жену определил сторожихой в школу… Удобство. И ребята учатся, и она тут же…
— Ай да Влас!