— Да ты этак-то и на себя не наработаешь, — говорил ему Тереха.
— Привычка, — отвечал Влас, уплетая новый кусок. — Меня бывало на работу брали смотря по еде: если здорово шибко с обедом управляюсь — значит и хорошо работать смогу… Такая была у кулаков примета.
— Ну, брат, теперь тебе придётся отвыкать, — усмехался Егор, — платить нам будут деньгами, а харч свой.
— Ничего, поищем, где рубли длинные, — не унывал Влас. Он первый подхватил это словечко, удивившее остальных крутихинцев.
Теперь оно только и слышалось в вагоне — то в насмешку, а то и всерьёз.
Сперва Тереха Парфёнов недоумевал.
— Скажи, какая разница, — говорил он, — разве мы не в одном государстве живём, что рубли-то у нас неодинаковые? Там, верно, какие-нибудь китайские? Близко же те места от китайской стороны.
Но потом он разобрался, в чём тут дело. И когда его спрашивали с озорством: "Что, дядя, за длинными рублями поехал?" — Тереха морщил кожу лица в подобие улыбки: "За долгими, за долгими…"
Никита Шестов притворно сокрушался:
— Ты бы, парень, лучше сказал нам, где самый-то длинный рубль дают. А то, кого ни спросим, не знают…