Иннокентий посидел минут десять и ушёл, а Григорий продолжал размышлять. "Нет, Гаранин, ты наших мужиков не знаешь, — мысленно спорил он с рабочим. — Тут один Никодим чего стоит. Целый министр… Его не уговором надо брать. Уговором его не возьмёшь…"
Когда же Гаранин наконец явился и Елена собрала ужинать, Григорий подошёл к рабочему и положил руку ему на плечо.
— Вот что я тебе думал сказать, — начал Григорий. — Не хочу я больше быть секретарём партячейки. Ясно? Пускай кто-нибудь другой.
Гаранин шевельнул плечом, Григорий отнял руку.
— Не торопись, — сказал рабочий, внимательно взглянув на Сапожкова. — Всегда успеем заменить тебя, если потребуется. Обсудим этот вопрос, подвергнем критике наши ошибки…
— Ну что ж, обсудим, — неопределённо проговорил Григорий.
Ужинали молча.
Григория Сапожкова, несмотря на его просьбу, оставили секретарём партячейки. Присутствовавший на собрании крутихинских коммунистов инструктор райкома партии, молодой товарищ, недавно закончивший комвуз, требовал объявить Сапожкову выговор, но Гаранин сказал:
— Не за что.
— Как же не за что? — отстаивал инструктор райкома своё предложение. — Сапожков допускал перегибы. Это факт или не факт? Одна потравленная птица чего стоит!