— Хорошо, — кивнул Трухин. — А не начать ли нам, товарищи, всё заново? — обратился он к мужикам. — Я ведь сам-то буду в первый раз читать. Вот и попробовали бы все вместе кое в чём разобраться…
— Ну, читан!
— Всё равно уж, ещё раз валяй! — раздались голоса.
Трухин взял у Широкова газету.
"Ну, всё в порядке", — облегчённо вздохнул Демьян. И он не ошибся. Порядок как-то установился сам собой, когда Трухин, отбросив всякую попытку агитации, просто стал разбираться в смысле статьи.
Как равный равным, как сам пострадавший от перегибов в деле коллективизации, он стал рассказывать этим незнакомым людям о пережитом им на посту партийного работника райкома.
"Да правильно ли я делаю? Беспартийным — о партийных делах?"
Но такие внимательные глаза смотрели на него… И столько во взглядах людей было понимания и сочувствия, что он отбросил эту мысль.
И как-то так получилось, что стали обсуждать уже не то, что выходить или не выходить из колхозов, — а прав или не прав был Трухин, борясь против гиганта, против слияния русских и корейских колхозов, против сселения деревень и против обид середняка.
Народ решал, что прав!