— Нет, эта компания мне невыгодна, — смеясь сказал Трухин. Он рассчитывал сегодня, хотя бы и к позднему вечеру, добраться до леспромхоза.
Трухин некоторое время ехал за подводой, прислушиваясь к разговорам сибиряков. "Трудно с мужиками на производстве, — подумал он. — У них все мысли в деревне".
Когда Трухин отъехал, Демьян проговорил из желания показать свою осведомлённость:
— Степан Игнатьич раньше в райкоме работал, стоял за правильную линию…
— Слыхали немного, — отозвался Тереха.
— А вот, паря, теперь про разные штуки в газетах пишут, где что не по справедливости делали. А Степан Игнатьич про это давно говорил, указывал.
— С понятием, значит, — осторожно сказал Егор.
Но Демьяна эта похвала не удовлетворила. Из доброго чувства товарищества он хотел возвысить Трухина в глазах сибиряков и принялся рассказывать о проекте колхоза-гиганта в Кедровке и о том, как Трухин против него боролся.
— Тут, в этой Кедровке, русские и корейцы живут, — говорил Демьян. — А их, паря, хотели всех соединить.
— Как же соединить? Они небось один другого и не поймут, — усомнился Егор.