— Да где! — сердито машет рукой Ларион. — За вторым овражком болотце есть такое, знаете?
— Знаем, знаем!
— Там и застряли, — продолжает Ларион. — Гаранин с трактором остался, а я побежал. Надо две-три слеги привезти. А вы нам, ребята, помогите.
Что тут поднялось! С минуту стоял сплошной гвалт, потом все бросились врассыпную…
Трактор, который вели в Крутиху Ларион и Гаранин, был так называемый "агитационный". Появление его в районном селе Кочкине вызывалось требованием времени: надо было показать крестьянам машинную технику, которая в недалёком будущем придёт на поля.
Ещё за день до праздника Григорий Сапожков получил известие о тракторе и сейчас же пригласил к себе Гаранина. Рабочий жил теперь у Тимофея, но с Сапожковым у него были прежние ровные отношения. Гаранин ещё выше поднялся во мнении Сапожкова после того партийного собрания, на котором представитель райкома требовал вынести Григорию выговор, а Гаранин вступился и внёс совсем другое, противоположное предложение — наказания никакого не давать и оставить Григория секретарём партийной ячейки. Сапожков в первые дни думал, что Гаранин из каких-то посторонних соображений поступил так, но потом убедился в его совершенной искренности. Да, этот человек делал всё, как должно, по его мнению, делать, не отступая ни на шаг, не кривя душой даже в самом малом.
Но когда Гаранин пришёл к нему, Сапожков встретил его сдержанно — такова уж была его натура.
— Здравствуй! — сказал Григорий. — Есть важное дело.
Елена поставила чай. Через несколько минут явился Ларион. Председатель Крутихинского колхоза, всегда обнаруживавший большое тяготение к разной "механике" и даже мечтавший когда-то для этого уйти на завод, привязался к рабочему, расспрашивал его о машинах, о жизни в городе. Услыхав теперь от Григория, что в Кочкине есть трактор, который следует во что бы то ни стало заполучить в Крутиху, Ларион обрадовался и выразил желание немедленно туда отправиться.
— Вдвоём и поедете, — сказал Григорий, обращаясь к Гаранину и Лариону. — Ночевать будете у Нефёдова, вот ему записка.