— Ой, дядя, идёмте… Чего на улице делается!
И выскочила за дверь. Тереха отбросил полушубок. "Может, наши есть?" — подумал он, вставая. Уже несколько дней поговаривали о том, что на лесоучасток приедут вербованные колхозники из разных мест. Тереха вышел наружу. Заслонив ладошкой глаза от неяркого жёлтого солнца, Палага стояла на пригорке, всматриваясь туда, где с увала, пыля, шла по дороге колонна людей. Сзади тащились подводы.
— Ой, я не могу, — закрываясь локтем, хихикнула Палага, — играют, плясать хочется!
Звуки гармошки ясно донеслись до слуха Терехи. А спустя несколько минут он уже различал лица передних в колонне с гармонистом во главе. По трое в ряд шли по дороге молодые парни и девушки. Гармонист растянул мехи. В колонне удало запели:
Вдоль да по речке,
Вдоль да по Казанке
Сизый селезень плывёт…
Высоко забирали подголоски:
И-х, да ребята, эх, да комсомольцы!
Браво! Браво! Браво, молодцы!