— А видишь, Григорий-то хотел, чтобы в Крутихе коммуна была, а рабочий впоперек пошёл. Сказывают, Григорию было даже какое-то наказание…
Егор на миг представил себе лицо Сапожкова — непреклонное, суровое, с глазами, вспыхивающими острыми искрами.
— А скажи, как Никулу-то арестовали, — попросил он Анисима. — Мне Анна чего-то писала, да я хорошенько не разобрался…
— Никулу на Платоновой яме поймали… — и Анисим начал подробно описывать, как было дело.
Егор слушал насупившись. Воспоминание о том, как Платон прошлой осенью предлагал ему спрятать его хлеб, было Веретенникову неприятно, и он чувствовал себя в чём-то виноватым. Егор смотрел в землю, словно боялся, что Никита, Тереха и Анисим прочтут в глазах его то, о чём он сейчас думает.
— Никула-то за Мотыльковым следил и всё доносил Селивёрсту. Они давно его решить задумали, — говорил Анисим.
Егор молчал. Слишком серьёзным было всё это для него. Значит, убийство Мотылькова было действительно заранее обдуманным и преднамеренным, как говорилось и на суде.
— Никула сознался, что Карманов посылал Генку Волкова убить Мотылькова, а Генка не стал. Тогда Карманов сам убил, — говорил Анисим. — Думали этим напугать людей, чтоб не шли в колхозы.
Значит, Генка всё же не убивал Мотылькова — и Егор был прав, что с самого начала настаивал на его невиновности. Но эти мысли уже больше не утешали его. Веретенников в первый раз с отчётливой ясностью подумал, что он слишком много о Генке заботился, защищал его. На самом-то деле Волковы всегда были глубоко враждебны ему, бывшему бедняку, который большими трудами поставил свой дом, завёл хозяйство и которого тот же Платон не пустил бы и на порог, будь другие времена.
— Вот подлюганы! — с некоторым запозданием вдруг воскликнул Тереха. — Да как же это они сообразили? Какое их собачье дело, если человек захотел пойти в артель и сообща пахать? Ты хошь один, ну и паши, а на других кулаком не маши! Это ежели бы я захотел да вдруг собрал бы артель, так и меня они вот так бы прикончили? Нет, с такими надо всем миром управляться… Как с бешеными волками!