В бараке у сибиряков Трухин спросил, есть ли среди приехавших коммунисты.
— Я кандидат партии, — ответил ему молодой мужик с русой бородкой.
Трухин объявлял здесь то же, что и в других бараках: в леспромхозе установлен хлебный и продовольственный паёк; ударникам даётся дополнительное питание. Одобрительным гулом встретили вербованные сообщение о том, что весь день для них — первый день на лесоучастке — свободен.
— Устраивайтесь… Может, кому письма надо написать, починить обувь, одежду…
— А мы думали, что нас сразу на работу погонят, — сказал рядом с Трухиным рослый жилистый крестьянин.
Степан Игнатьевич повернулся к нему.
— Никто вас никуда не "погонит", — сказал он, присматриваясь.
— Это-то так, — согласился мужик. — Я только к слову сказал.
— Выходит, неверно твоё слово.
— Да чего там! — выдвинулся вперёд парень в беличьей шапке. — Нас сюда колхоз отправил. Значит, мы должны соблюдать дисциплину!