— Зачем? — неохотно отозвался Карп.
— Поговорить с ним, — прищурился Селиверст.
Карп, больше ни слова не сказав, вышел на улицу. Селиверст ещё не кончил пить чай, а Карп уже вернулся.
— Поехал Гришка, — сказал он.
— Куда? — нетерпеливо повернулся Селиверст.
— В волость.
— А-а, — только и сказал старший Карманов. «А может?.» — и он крякнул.
Жена подхватила на руки спущенного с колен отца мальчика. Селиверст уставился на самовар неподвижным взглядом. «Сегодня небось вертаться будет? Или заночует? Не должон бы…» Одним глотком он допил из блюдца чай, поднялся. В переднем углу темнели лики икон. Кланяясь, осеняя себя двуперстием, Селиверст истово молился. Жена потихоньку наблюдала за ним. Она заметила, что он как-то весь словно переменился. Впрочем, такое с ним стало случаться всё чаще. Селиверст кончил молиться, кивнул на дверь.
— Пошли! — сказал он брату.
Запахнувшись поплотнее, они вышли.