— Это почему он ушёл? Зачем обидели человека? — крикнула Глаша.
До сих пор на людях она была сдержанна и даже сурова с Мишкой. Так уж полагалось по деревенским правилам. Но сейчас она обо всём забыла. И боязнь за него и досада — всё это выразилось в её вопросе, который она выкрикнула от души. Девушка не думала, осудят её или нет. Она была вся во власти одного чувства: обидели её родное.
В первую минуту Глаша хотела броситься вслед за Мишкой. Но утешить его — было слишком мало. Нужно было защитить от обидчика.
— Ты что ему сказал? Что сказал? — допытывалась она у Пети.
Петя, в крайней юности своей, ещё не знал всей сложности отношений между этой девушкой и молодым Парфёновым.
— Тебе-то до этого какое дело? — в свою очередь спросил он.
— А вот и есть дело! — крикнула Глаша и даже притопнула ногой. — Ты что ему сказал?
— Глаша, Глаша! — попробовала остановить её учительница.
Но в Глашу словно бес вселился, она никого не хотела слушать. И добилась, что Петя вынужден был повторить свои слова, сказанные Мишке. Но, повторив эти слова, он вовсе не думал от них отказываться.
— А что, разве не правда? — сказал Петя и весь встопорщился, как молодой петух. — Разве Парфёнов не от колхоза убежал? Настоящие сознательные середняки от колхозов не разбежались!