Они сели писать письмо. Васька вырвал из тетрадки два листка, придвинул чернильницу — стеклянный пузырёк, обмакнул перо. На конце пера, когда он его вытащил, оказалась какая-то козявка.
— Вот чёрт, — пробормотал Васька, взял промокашку, убрал козявку.
За всеми этими его приготовлениями следили: Агафья — с обычным своим постным видом, Аннушка — с улыбкой, а маленькая Зойка — с интересом, совершенно её поглотившим. Наконец Зойка не выдержала, залезла на лавку и стала на коленки рядом с сидящим братом.
— Не пыхти мне в ухо, — сердито сказал Васька. — Прилезла тут…
Зойка смотрела на него и гримасничала.
— Дай ей какую-нибудь бумажку и карандаш, она порисует, — сказала Аннушка. Васька послушался, дал Зойке клочок бумаги. Зойка стала чертить по нему карандашом.
— Любезный муж наш, Терентии Иваныч, — начала диктовать Агафья.
— Лю-без-ный му-уж… — выводил по клеткам тетрадного листка Васька и вслух повторял слова.
— Кланяется вам ваша супруга Агафья Тихоновна и шлёт нижайший поклон…
— Ни-жай-чий пок-лон, — писал Васька.