— А ещё кланяется вам…
И Агафья начинает перечислять всех родственников.
— Тётка Агафья, — говорит вдруг Васька, кладя перо, — так писать длинно. Давай я сам напишу. Я всё знаю, чего писать-то. Пущай, мол, приезжает… Тут, мол, тебе бригадира дадут, нечего там лесины-то валять… А то вот переселенцы приехали, так они вам нос-то утрут!
— Ой, батюшки! — всплеснула руками Агафья. — Да откуда ты мысли-то мои вызнал, пострел?!
— А я от мамки к батьке такое-то письмо писал, — важно сказал Васька.
Женщины взглянули друг на друга и вместе рассмеялись.
XXXII
Палага любовалась на себя в зеркальце. Она старательно разглядывала своё лицо, глаза, губы. Палага была одна в маленькой комнате, где жила вместе с Верой. Вера убежала на Красный утёс. "Совсем с ума сошла девчонка", — думала Палага. Зная сердечные дела своей подруги, она не очень бы удивилась, если бы Вера вдруг сказала ей, что выходит за Генку замуж. В конце концов всё сводится к этому.
Вот и у них с Демьяном…
Палага вздохнула. Из крошечного зеркальца на неё смотрели пристально и вопрошающе серые глаза, её собственные глаза. Правда, они не такие красивые, как у Веры, но всё же… И нос никуда не годится. Толстоват. А вот губы… губы, пожалуй, ничего… Ах, да разве в одной красоте дело! Палага задорно вскинула голову.