— Эй, дядя! — окликнул Егор. — Галка в рот влетит!
— Егор Матвеич? — кинулся к нему Никита. — Прости, браток, возмечтался!
Никита был чист, брит, одет по-рабочему. И чем-то очень доволен. Лицо так и сияло. Шапка была сдвинута на затылок.
— Ты что это, выпил, что ли? Али именинник?
— Куда там! Поздравь, браток, баба ко мне едет! На постоянное жительство… Жильё вот присматриваю.
— Какое жильё?
— Да вот это!
— Чего, чего? — поднялся Влас Милованов. — На чужой каравай…
Но он не окончил, прерванный громким смехом Никиты.
— Какой же он чужой! Да это наш, дурья твоя голова. Для нас это, для рабочих. Понятно? — И он указал на дома.