Прежде Тереха Парфёнов, наверно, так бы и засох по-стариковски в своём углу. А сейчас он ещё поработает!
Полевым бригадиром, как говорил Николай Парфёнов, Тереху не назначили, а, словно подметив его хозяйскую любовь к лошадям, определили на конюшню, на должность не менее ответственную: заведовать колхозным тяглом.
— Ты молодец, на своём поставил, — говорил Мишке Петя Мотыльков, встретив его на улице.
Петя собирался на курсы трактористов в Каменск. Он слышал, что Парфёновы вступили в колхоз, хотел помириться с Мишкой. Оба помнили свою ссору зимой, на спектакле. Сейчас Петя первым протянул Мишке руку.
Молодой Парфёнов довольно улыбнулся:
— Я ж тогда зря от отца-то отказывался. Он ведь у меня оказался не кто-нибудь, а ударник!
Весной совсем плохо стало с кормами. В один из дней Аннушка вышла во двор и увидела, что Холзаный лежит пластом и даже головы не поднимает. Аннушка побежала за помощью — на этот раз к Терехе Парфёнову. Тереха пришёл, хмуро взглянул на старого коня.
— Должно, кончится, — проговорил он, — недокармливаешь, баба.
Аннушка заплакала.
А назавтра Тереха привёз ко двору Веретенниковых воз сена. Воз был навьючен на совесть, в телегу запряжён сильный гнедой конь. Раньше конь этот стоял во дворе Терехи, а сейчас Парфёнов приехал на нём от колхоза. Аннушка этому сильно удивилась. Она никак не ожидала со стороны Терехи такого поступка.