Она умолкает. Они оба стоят и думают о том, что будет завтра.
Генка приподнялся на нарах. Он только что проснулся. В бараке было по-утреннему холодно: с вечера топилась железная печка, сейчас она остыла. Почти все рабочие были уже на работе. Задержались по каким-то причинам два человека, но и они должны были уйти.
С наступлением оттепели возобновилась прокладка узкоколейки. Всеми делами на строительстве дальнего таёжного участка распоряжался Викентий Алексеевич Соколов. Старый лесник был доволен, что осуществлялся его давний проект. Он торопил рабочих, которым приходилось теперь только ночевать в бараках. Дорога от Красного утёса ушла далеко вперёд. Обед доставлялся на место работы, поэтому, уходя утром на весь день, рабочие брали с собой хлеб. Так и эти двое завязывали в узелки хлеб, торопясь оставить барак.
Генка встал с нар, пригладил пятернёй чуб, посмотрелся в маленькое зеркальце. Этой ночью он пришёл поздно со Штурмового участка. Веру увидать ему не удалось. Когда он в темноте подходил к бараку, где она жила, дверь комнаты её отворилась, на крыльцо вышли Демьян Лопатин и Сергей Широков. Генка чуть нос к носу не столкнулся с ними. Ему было известно, что Демьян ухаживает за Палагой. Но этот долговязый корреспондент… Генка сжал кулаки. Не миновать им, видно, встретиться когда-нибудь на узкой дорожке! Даже и сейчас острый холодок неприязни к Широкову прошёл у него по спине. А он-то хотел увидеть Веру, поговорить с нею откровенно, как ему быть дальше…
Вдруг с улицы вошёл Корней Храмцов, а за ним один за другим трое незнакомых людей. Двое были одеты в лесорубческие тужурки, один в шинель. Потом явились ещё двое. Рабочие, прихватив свои узелки, ушли.
— Ну, говори, старик, — ждёте нас? — спросил Храмцова Косых, оглядывая барак.
Он начинал раздражаться. Они прошли такой мучительный, можно сказать — крёстный путь, прорываясь сквозь кольцо деревень, теряя по пути людей, а здесь, как видно, царит безмятежное спокойствие. Вот неблагодарность! Обычная неблагодарность всех спасаемых и вызволяемых из беды. Как бараны, эти люди, должно быть, смиренно покоряются своей участи, пока их не спасёшь! Косых бросил на Корнея Храмцова свирепый взгляд.
— Где народ?
Корней развёл руками.
— На работе народ. Робит…