Косых с гневом и ненавистью вспомнил о Селиверсте Карманове, который где-то остался или потерялся.
— Ваше благородие, — вкрадчиво заговорил Храмцов. — Тут зимой-то верно мужики шумели. Пьянка была. Одного комсомольца чуть не побили…
— Детские игрушки! — закричал Косых. — Что ты мне про это рассказываешь? Смотри! — Он быстрым движением расстегнул шинель. Под нею оказалась кожаная куртка, и на ней на ремнях висели длинные воронёные маузеры, по одному у каждого плеча — словно железные вериги. — Вот оружие! Кому его отдать? Зачем мы его несли? Ты думаешь, что только у меня одного это? Смотри и у них!
Косых сделал повелительный жест. Расстегнулись ватные куртки. Блеснуло оружие… Корней отшатнулся, а Генка Волков прикусил губу. Он готов был закричать от страха. Во всё время этого разговора он стоял у нар. Сейчас не быть бы ему здесь, исчезнуть! Генка с надеждой смотрел на дверь, соображая — не выбежать ли ему из барака? Однако у двери стояли двое злых пришельцев.
— Тут приходится осторожно… — слышался вкрадчивый голос Корнея. — Следят…
— Кто? — громко спросил Косых.
— Разные, — неопределённо повёл рукою Корней. — К примеру, десятник по фамилии Лопатин. Лютый, не приведи бог! Он ещё в гражданскую нашего брата в две сабли крошил!
— А где он? — спросил Косых.
Корней молча кивнул в окно. У барака показался Лопатин.
Демьян стоял рядом с Палагой в комнате, когда мимо окна прошёл Косых и с ним ещё четверо в лесорубческих ватниках. Демьян, приметливый на лица, подумал, что люди эти ему незнакомы. Он нахмурился. Ещё вчера Трухин вызывал его к себе и предупреждал… Демьян подумал: "А вдруг?" И словно тень прошла по его мужественному лицу. Но какие же бандиты вот так днём разгуливают?