— Ничего… всё в порядке. Сейчас он председатель райсовета. Дельный человек. Город собирается по-новому восстанавливать… Чтобы при каждом доме сад был. Про тебя спрашивал.
Тяжелое чувство, охватившее Ваню, когда он ехал по городу и встретился с дедом, постепенно проходило. На смену вырастало другое, бодрое: «Люди есть. Все хотят работать. Нужно скорей залечивать раны и восстанавливать город. Впереди у него много интересного дела. Его ждали и, вероятно, считают, что он не даром прожил два с лишним года в Ленинграде».
— А что с Гришей? Поправился? — спросил дед.
— Давно поправился. Он с папой остался. Садовода из него не выйдет, дедушка. Он скоро машинистом будет и ничего другого не признает.
— Такая, значит, линия в жизни, — сказал дед.
Разговаривая в темноте, они не слышали, как пришла мать. Бесшумно открылась дверь, и Ваня услышал дорогой голос.
— Ваня… ты?
— Я, мама.
Она быстро подошла к сыну и остановилась. Приход ее был так неожидан, что сначала Ваня растерялся.
Очень сдержанна была Анна Алексеевна, но тут не выдержала. Со стоном она обхватила его шею руками.