— Живой!
Прижимаясь щекой к груди сына, она долго вздрагивала от глухих рыданий.
Обняв мать, Ваня гладил ее рукой по спине, плакал и тихо бормотал:
— Мама… мамочка… мама…
Успокоившись, она села против него на табуретку, и Ваня почувствовал ее шершавую руку на своей щеке.
— Приехал сынок. Цел и невредим? Говори прямо.
— Цел, мамочка. Ни одной царапинки. — И Ваня опять рассказывал о себе, о встрече с отцом, об этих годах, прожитых в разлуке.
Мать слушала, и счастливая улыбка не сходила с ее лица. Когда Ваня кончил говорить, она была не в силах сдержать радости.
— И муж жив, и сын вернулся, — сказала она и опять расплакалась.
— Сколько же я тебя не видела! Мы с дедом верили, что ты вернешься, что отец жив, что всё будет хорошо…