— Ваня, проснись-ка…
— Ты что, папа?
— Сейчас я уезжаю. Послушай, что скажу, сынок. Приготовь себе в узелке смену белья, пальто, галоши… ну, всё необходимое и жди. Понял?
— А зачем?
— Может случиться, что меня на Октябрьскую дорогу перебросят, тогда поедем вместе. Я забегу, так ты будь наготове. Понял?
— Ладно.
Спросонок Ваня плохо соображал и только через несколько дней вспомнил про ночной разговор. Посоветовавшись с матерью и дедом, он собрал узелок и спрятал его под кровать.
Фронт приближался. В городе появились беженцы. Они двигались большими партиями по шоссе, на грузовиках, на телегах и просто пешком. Некоторые останавливались в городе ночевать и рассказывали о пережитом.
Ваня с Гришей ежедневно бегали на станцию провожать проходившие на фронт эшелоны. Жадно впитывали мальчики все виденное и слышанное. Война властно заполняла жизнь людей. Пожары, бомбежки, обстрелы… Всё это было еще далеко, но неумолимо приближалось. Тревога закрадывалась в сердце Вани. Надо было что-то делать. Хотелось сесть в воинский эшелон, выпросить винтовку и вместе с другими ехать на фронт. Но кто его возьмет?
Чтобы заглушить тревогу, мальчик уходил в сад и заставлял себя работать.