Судя по солнцу, времени было уже много, но ей хотелось ещё немного полежать, подумать, помечтать.
Вспомнился детский дом, институт, подруги, но теперь всё это уже было где-то далеко. Впереди её ждала новая, самостоятельная жизнь. Шаг за шагом перебирала она в памяти свой первый день в колхозе. Начался он со встречи с ребятами и закончился с ними. „Хороший признак, — с удовлетворением решила она и улыбнулась. — Ребята — это мои надёжные помощники. Если их расшевелить, заинтересовать, то они могут сделать много… очень много“.
Вчера вечером она разговаривала с ребятами, и ей волей-неволей пришлось продолжить беседу — рассказать о том, как боролись за свою свободу индейцы против вооружённых испанцев и англичан, о духовом ружье „сарботан“, из которого индейцы пускали стрелы, отравленные сильным растительным ядом „кураре“.
— Своим выдыхом стреляли? — удивился Саша Пыжов. — И далеко стреляли?
— Вот уж этого я не знаю, Саша.
Саша подумал, подмигнул Ване и, хлопнув себя по коленке, сказал:
— Это надо попробовать!
Зина спросила о чуньо. Видимо, и она, по примеру индейцев, хотела научиться долго хранить картофель. Когда Мария Ивановна рассказала о том, что индейцы клали чуньо в могилы умерших родственников, где оно хранилось не одну сотню лет, девочка твёрдо сказала:
— Это надо попробовать!
— И ты хочешь в гробы положить? — со смехом спросил Саша.