Николай Тимофеевич замолчал и задумчиво уставился на огонь. Ему вспомнилось, как давным-давно он так же сидел возле костра, смотрел на огонь и думал. О чём же он думал? О чём мог думать в те далёкие времена деревенский мальчишка, сын бедного крестьянина?
Все, притихнув, ждали продолжения, но вдруг со стороны озера донёсся голос Ваниного деда:
— Ваня-а! Лодку сорвало-о!
Один за другим повскакали ребята с мест и бросились на голос.
— Где она? — на ходу спросил Ваня, догнав старика у берега.
Вместо ответа Степан Захарович показал рукой направление.
Ваня бежал, высоко поднимая ноги, чтобы не споткнуться в темноте. „Кто-то столкнул“, — думал, он. Лодку они вытянули далеко на берег, и волны не могли её стащить.
Вот и берег. Упругий ветер сорвал фуражку, но Ваня даже не заметил. А вот и лодка. Она благополучно стояла на месте, и волны её не доставали.
Один за другим прибежали запыхавшиеся ребята. Они с недоумением смотрели то на лодку, то на Ваню.
— Всё в порядке, Ваня? — крикнул Саша.