Дед замолчал, и было видно, что он что-то подсчитывает в уме. „В первый год, при хорошем уходе, можно килограмма по три с куста получить. Значит, двенадцать килограммов. На второй год — сам-десять, хороший урожай — сто двадцать килограммов. На третий… — считал дед, беззвучно шевеля губами и неподвижно уставившись на светлеющий горизонт: — тонна! На четвёртый — десять“.
— Лет через пять, пожалуй, размножите, если ничего такого не случится, — сказал он минуты через две.
— А что может случиться? — спросил Ваня и, толкнув Зину локтем, подмигнул ей.
— Сгноить можно, заморозить… Мало ли какие потери…
— Ну ладно, дед. Спорить мы с тобой не будем, а давай об заклад побьёмся, что через два года картошки хватит! — сказал Ваня, протягивая руку.
Дед хлопнул его по спине и отстранил руку.
— Эх ты! — усмехнулся он. — Не пристало деду с внуком об заклад биться. Что вы там надумали, я не знаю, а только мой тебе совет, Ванюша: никому не говори до поры до времени. Засмеют!
Саша, сбитый с толку, словно воды в рот набрал. Он не знал, верить или нет приятелю. Тот говорил совершенно невероятные вещи, но не было еще такого случая, чтобы Ваня напрасно болтал языком.
— А ты про ребят скажи, — вмешалась Зина.
— На них надеяться нечего, — хмуро ответил мальчик.