— Почему? Дедушка, городские мичуринцы будут нам помогать, — сообщила она.
Губы старика растянулись в широкую улыбку.
— Ну-у… Это другое дело! Так бы и говорили сразу.
— Они тоже получили четыре картошки, — сказал Ваня.
Губы деда приняли прежнее положение.
— А-а-а… Тогда это дела не меняет. Четыре ли, восемь ли, разница невелика. Ну, что ж… Съездили, людей посмотрели, себя показали, и то хорошо…
Пересекли озеро и поехали вдоль берега. Сосновый бор кончился, и пошли дома родного колхоза. Кое-где в окнах горел свет. Кричали петухи. Дым поднимался вверх прямо, словно кто-то вставил в трубы белые столбы.
— Как же, Ваня, ты хочешь из четырех картошек… — начал было Саша, но тот его остановил:
— Потом скажу.
Ему не хотелось снова поднимать этот вопрос. Дед прав. Нельзя раньше времени давать такие обещания, тем более, что он и сам не может определить, какой урожай они соберут. „Пускай думают, что хотят, а считать будем осенью“.