— Стой! — крикнул Никита и, сообразив, что это ни к чему, дрожащими руками прицелился и выстрелил. Солдат споткнулся, широко взмахнул руками и упал вперед.
Грохот выстрела привел в себя Никиту. Сердце забилось нормально, руки перестали дрожать. Перебежал в окопчик, вырытый в пяти шагах от погреба, и быстро вытащил из подсумка патроны. Тридцать патронов в обоймах и три в ружье.
«Здесь будет фронт», подумал Никита, подгибая рукава гимнастерки.
Солдаты рассыпались в цепь и залегли в канаве.
Офицер махал фуражкой и срывающимся голосом кричал:
— Ты что, болван!.. Прекратить!.. Твои без оглядки бегут в Москву!.. Город занят!..
Точно в ответ на это, где-то с треском разорвались подряд три снаряда.
— Врешь, — пробормотал Никита. — Не бегут, отходят… — И вдруг в голове мелькнула догадка: «Ну, а что, если и верно ушли. Если его не сняли, забыли, не поспели?.. Мало ли что может случиться на фронте…»
Офицер сделал несколько шагов и остановился. Видимо, он боялся подходить ближе.