— Сдавайся! — крикнул он и, заметив движение часового, упал. Это спасло его от смерти. Пуля пролетела над головой.
Между часовым и белыми расстояние саженей двести. Если они все бросятся на него в атаку, то, пока бегут, Никита успеет выстрелить раз пятнадцать. В кармане у него должны быть две гранаты. Никита локтем нащупал «лимоны». Тут.
Двое солдат, нагибаясь, побежали в сторону, намереваясь обойти справа. Никита приложился и выстрелил. Солдат побежал быстрее. Никита, волнуясь, схватил обойму и, досадуя на промах, зарядил винтовку. За это время солдат отбежал шагов тридцать и залег.
Офицер приподнялся и, грозя кулаком, крикнул:
— Пархомов, левей!.. Я сказал левей!.. Ну!
Солдат снова побежал. В то же время в левую сторону с дороги побежали еще трое.
— Раз! — Солдат упал. Никита перенес винтовку. — Два! Три! — Считал про себя Никита, нажимая курок. Третий солдат набежал на падающего и, повернувшись, бросился назад.
Пуля ударила в булыжник и с визгом отскочила в сторону. Мелкие осколки камня слегка оцарапали щеку. Вслед за первой пулей «чухнула» в насыпь погреба вторая, затем третья.
Белые стреляли часто и бестолково. Меткий огонь красноармейца смутил их. Они боялись высунуться из канавы.
Никита с любопытством слушал, как поют пули. Он знал по рассказам боевых товарищей, что такие пули не страшны. «Страшны пули в патроне, а такие — игрушка», говорили они.