— Конечно. Расскажи-ка, кого ты наметила?
Забыты обиды и слёзы. Начинается детальное обсуждение будущего приема:
— Я сначала отбирала ребят, учитывая только поведение и успеваемость. Мне кажется, я неверно подходила. Наши дети — калеки, они быстро утомляются, и то, что здоровым дается легко, больным очень трудно. И всё же в ремесле многие добиваются мастерства. Вы знаете, у нас профессиональное образование так же обязательно, как и общее. Я теперь всё учитываю. Если б вы знали, как ребятам хочется надеть красные галстуки! Недавно мы провели вечер воспоминаний.
— О чем же это вы вспоминали? — улыбаясь, спросила Татьяна Васильевна.
— Как — о чем? У меня шесть человек пионеров. Они раньше еще, в дни блокады, приняты были. Вот они, да и я, рассказывали, какой это счастливый день, когда ты становишься пионером. В этот день я почувствовала себя ближе к папе. Он был коммунист… Когда я пришла в красном галстуке, папа назвал меня «товарищ», и я видела — он не шутил.
— Какое же впечатление произвел на ребят ваш вечер воспоминаний?
— Очень понравился. Нам столько вопросов задали! Отвечать не успевали. Если живо подойти к детям — как они горячо отзываются… Татьяна Васильевна, я рада, что попала в этот детдом!
— Видишь, Надя, ты пришла с просьбой, чтоб тебя освободили от работы у инвалидов. А на деле выходит, что работа тебя захватила и ведешь ты ее хорошо. Нельзя, девочка, бояться трудностей. Надо преодолевать их, а не бежать. А об Окуневе я переговорю сегодня с Тамарой Сергеевной.
Увлекшись рассказом о достижениях и победах, Надя забыла свои печали. От слов Татьяны Васильевны она сначала смутилась, потом вспомнила стычку с мальчиками. Плакать и просить о переводе ей больше не хотелось. Девушка ограничилась сердитым замечанием:
— Без пионерской комнаты работать невозможно!