— Вы правы, Иван Иванович, — подняв голову, заговорила Тамара Сергеевна. — Огонь всегда напоминает мне Петергоф, те страшные дни, когда фашисты отрезали его от Ленинграда…
Анатолию Георгиевичу захотелось отвлечь директора от печальных мыслей. Он сказал:
— Давайте подумаем сообща, что еще можно сделать для наших маленьких воспитанников.
Тамара Сергеевна с благодарностью поглядела на молодого педагога. Она не любила показывать свое горе на людях и охотно перевела разговор на детдомовцев:
— Сегодня ребятишки устали немного, но такие довольные вернулись! Я прошла по спальням; дети даже во сне улыбаются.
— Совершенно верно, Тамара Сергеевна! Только следовало бы окна оставлять на ночь открытыми, — сказал подошедший доктор.
— Дмитрий Яковлевич, присаживайтесь к нам!
Анатолий Георгиевич встал, уступая доктору место на крылечке.
— Спасибо, спасибо, дорогой! Мне некогда рассиживаться. Надо еще к старшим заглянуть… Так вот, уважаемый директор, прошу вас распорядиться оставлять окна открытыми на ночь. А по утрам хорошо бы ввести зарядку. Вы возразите, Тамара Сергеевна, что у нас нет на эту работу штатной единицы? А зарядка прямо необходима для многих из наших детей. Конечно, к каждому воспитаннику следует подходить индивидуально. Я бы мог составить табличку с указанием, какие упражнения кому разрешаются. А вот кто станет заниматься с ними?..
Доктор остановился, глядя в упор на Анатолия Георгиевича. Тот понял намек и просто сказал: