— Подожди меня минуточку, Надя! Я скоро, скоро приду!
Надя осталась с чужим чемоданом. Что делать? Поочередно перетаскивает она его и свои вещи вслед за медленно двигающейся очередью.
Часы идут… Вари все нет. Надя достала книгу, попробовала читать. Много раз пробегает одну и ту же страницу — ничего не понимает. Сама все смотрит на дверь.
В кладовой уже тихо. Пассажиры заходят редко. Они теперь берут обратно багаж. Надя не знает, что делать. «Брошу ее чемодан и уйду, — думает она. — Почему я должна здесь сидеть? Сосчитаю до ста и уйду!» Сосчитала сто, триста, пятьсот. Встала, взяла свой багаж, направилась к двери и… вернулась. Сидит, опустив голову, даже не смотрит больше на дверь.
— Надя, Надюша! Ты здесь! — Варя бросилась к ней. Кричит: — Я маму нашла! Вот она, посмотри, как изменилась! — и девушка от Нади бросается к пожилой женщине в черном платке. Та молча, ласково прижимает к себе дочь.
Надя вспомнила свою маму. Ей нелегко смотреть на чужую радость. Она хочет скорее уйти, но Варя с матерью не пускают, зовут ее к себе.
— Надюша, ты здесь целый день сидела голодная, усталая, чужие вещи берегла! Очень ты сердилась на меня? Если б ты знала, что было со мной, когда я увидела маму! Я забыла обо всем, и о тебе, и о вещах. Когда вспомнила, — решила, что ты уже ушла. Даже идти сюда не хотела: мама настояла. И неужели мы тебя отпустим теперь?
Пришлось подчиниться… Пошли пешком — до Суворовского недалеко. В маленькой комнате сестра Вари уже приготовила чай. Вся семья дружески отнеслась к Наде. И все же она подумала, что в такой день им лучше было бы остаться одним. Но идти искать родных поздно. Да и намучилась она за день. Ей приготовили постель. Надя лежала с закрытыми глазами. Она слышала радостный шепот Вари, говорившей с матерью и сестрой, и еще сильнее чувствовала свое одиночество.
Утром она распростилась с новыми знакомыми и пошла искать родственников. Постучала в квартиру. Ей сказали:
— Такие здесь не живут!