Надя, ошеломленная, стояла на лестничной площадке. В вагоне она старалась представить себе родственников, гадала, как ее примут, но что они не живут здесь — этого она не допускала. — «Может быть, ошиблись?» — подумала она и постучала еще раз. Ответ прежний:
— Здесь такие не живут! Спросите в домоуправлении.
Управхоз долго не мог найти в домовой книге названной фамилии. Когда нашел — сказал:
— Да они еще в начале блокады эвакуировались. — Заметив растерянность девушки, он сочувственно добавил: — Может скоро приедут! Теперь многие возвращаются.
Не обращая внимания на окружающее, Надя шла по городу. Залитый осенним солнцем, он сам напомнил о себе. Широкие улицы. Дома невиданной высоты. Как много разрушенных! А этот?.. Вся середина пуста; огромными кажутся окна без рам и стекол. В них видно небо. Крыша обвалилась.
Невский ей показался лучше. Но дом на углу, у канала привлек ее внимание. Вглядевшись, поняла: «Да это маскировка! Разрисованная фанера прикрывает его!»
Надя вошла в садик. Хотела отдохнуть. Ее тревожил вопрос: где же жить?
На дорожках играли дети. В клумбах распустились цветы. Вспомнила дом, закрытый фанерой…
«Какие тут люди! Они не хотят показывать своих страданий. В этом городе нет места унынию! А я?.. Да вовсе уж не так я и рассчитывала на родных! У меня же подано заявление в педагогическое училище. Там есть общежитие…»
Девушка спросила у прохожих дорогу и, полная надежды, побежала туда. В канцелярии она узнала, что экзамены уже кончились.