Петрусь Брудневич, 135 года рождения.
В БРЕСТЕ
Мы жили в Бресте в центре города. Когда Брест заняли немцы, они стали безжалостно преследовать советских людей. К нам они приходили почти каждый день. Жить стало невозможно, и мы переехали на окраину города.
В новой квартире под кухней оказался хороший бетонированный погреб. Когда в городе появилось электричество, папа пробил за печкой дырку и под обоями провел в погреб провод. Там установили радиоприемник. Дверь в полу заколотили, а вместо нее в сенях, под бочкой с водой, оставили неприкрепленными две доски. Товарищи отца приходили к нам слушать радио.
Папа открыл ремонтную мастерскую: делал ведра, паял кастрюли, и к нам стали ходить заказчики, но все одни и те же. Мама шила, но принимала заказы только от знакомых. Все они были подпольщики и приходили к нам за радиосводками из Москвы.
Однажды мама сказала, что у ее знакомых надо взять свертки, а ей идти туда нельзя. Тогда я предложила пойти.
— Лера, это очень опасное и серьезное дело. Если ты боишься, детка, то не надо, — сказала мама.
Я ответила, что хочу помочь подпольщикам. С тех пор я ходила по квартирам, разносила и получала свертки.
В апреле 1944 года мама ушла в партизанский отряд с заданием. Соседям мы сказали, что мама пошла в деревню работать.
Вернувшись, мама мне рассказала, что большинство подпольщиков отзывают из города, а мы останемся.