— Сделаю, — сказал я.
Мне тогда казалось, что подсунуть мину будет совсем легко. Василий Анатольевич встал и положил мне на плечо руку, как взрослому.
— Партизан Костя Бодровец, иди к моему помощнику Володе Бондаренко. У него получишь подробные указания, что и как делать!
В Вишневском поселке, у бабушки Насти, которая была связной отряда, я надел лохмотья, старую барашковую шапку, а маленькую мину замотал в портянки и подвязал к ноге. В дороге весь день шел мокрый снег. От долгой ходьбы нога, к которой была подвязана мина, начала затекать.
Я перешел реку и, наконец, увидел Лоев. Парк над рекой был вырублен, торчали одни пни. В отряде Василий Анатольевич и Володька посоветовали мне зайти к Артему, бывшему водовозу нашего детского дома. Он часто расклеивал на лоевских домах листовки, которые мы ему передавали.
Я постучал в низенькое оконце. Открыла дочь Артема Галя. Ей, как и мне, было лет четырнадцать.
— Отца нет дома, — сказала она. — Солдаты погнали его строить мост.
Усталый, я уснул в Артемовом доме.
Еще в землянке Василий Анатольевич предупредил меня, чтобы я не спешил, а хорошо всё высмотрел и уже только тогда приступил к работе.
На другой день я подошел к зданию бывшего детского дома. На крыльце стоял немецкий часовой. Под навесом, где раньше у нас помещалась столярная мастерская, дымила полевая кухня. Я решил прежде всего пробраться к кухне. Мина уже лежала у меня за пазухой.