«А что если завести механизм и как-нибудь бросить мину в кастрюлю с кофе?» — подумал я.
Я смело направился к навесу.
Немец, который стоял на крыльце, грозно потряс автоматом, висевшим на шее. «Не пустит», — подумал я, но показывал часовому, что голоден. Толстый повар суетился около кухни и косо поглядывал на меня. Видя, что я всё же целюсь пройти к кухне, часовой зло заревел и схватился за автомат. Я бросился убегать.
Ночевал я опять у Гали. Она боялась оставаться одна дома. И только на второй день, когда я подошел к детскому дому, повар вдруг позвал меня на кухню.
Сначала я испугался. Мне казалось, что немец видит, как я держу за пазухой маленькую; черную штучку.
Повар показал мне на топор и дрова. Я понял, что он хочет, чтобы я их наколол. Я оглянулся на часового. Тот кивнул головой. Повар взял одну кастрюлю с кофе и понес в дом.
Рядом стояла еще такая же кастрюля. Я волновался и не попадал топором по полену. Когда часовой отвернулся, я быстро вынул мину и завел механизм. Руки дрожали, мне казалось, что мина долго не заводится. Но она уже тихонько тикала, как карманные часы. Механизм завел на десять минут.
Через десять минут мина должна взорваться. Напряженно озираясь по сторонам, я опустил ее в кофе.
Напряженно озираясь по сторонам, я опустил мину в кофе.