Я в восторге бросился к двери и распахнул ее.
Перед ней стоял Шемайя Гиллель, а за ним – я упрекнул себя в том, что был этим раздосадован,– с розовыми щечками и с круглыми детскими глазами, стоял старый Цвак.
– Я с радостью вижу, что вы вполне здоровы, майстер Пернат,– начал Гиллель.
Холодное «Вы»?
Мороз. Пронизывающий, мертвящий мороз водворился вдруг в комнате.
Оглушенный, я только наполовину слышал слова, которыми, задыхаясь от возбуждения, Цвак засыпал меня.
– Вы знаете, что Голем появился снова? Только что мне рассказывали о нем, вы еще не знаете, Пернат? Весь еврейский квартал взбудоражен. Фрисландер сам видел его, Голема. И, как всегда, это опять началось с убийства.– (Я насторожился – «убийства»?).
Цвак теребил меня: – Вы ничего не знаете об этом, Пернат? На всех улицах расклеено воззвание полиции: толстый Цоттман, масон, ну, словом, я говорю про директора страхового общества, убит… Лойза… тут в доме уже арестован. Рыжая Розина бесследно пропала… Голем… Голем… тут волосы встанут дыбом.
Я ничего не ответил и смотрел в глаза Гиллелю: почему он так пристально глядел на меня?
Сдержанная улыбка заиграла вдруг в уголках его губ.