– Он хотел подарить мне пальто,– громко продолжал Харусек.– Я, конечно, с благодарностью отказался. С меня хватит и собственной кожи… Кроме того, он навязывал мне деньги.
«Вы приняли?!» – едва не вырвалось у меня, но я быстро прикусил язык.
На щеках студента появились круглые красные пятна.
– Это, разумеется, я принял.
У меня помутилось в голове.
– При-няли?– пробормотал я.
– Я никогда не думал, что человек может испытать такую совершенную радость! – (Харусек остановился на минуту и скорчил гримасу).– Разве это не высокое наслаждение видеть, как в мироздании заботливо и мудро распоряжаются попечительные персты Провидения? (Он говорил, как пастор, побрякивая деньгами в кармане). Воистину я считаю высоким долгом вознести на вершины благородства Сокровище, вверенное мне милостивой рукой.
Что он – пьян? Или помешался?
Вдруг Харусек переменил тон.
– Какая дьявольская ирония в том, что Вассертрум сам заплатил за свое лекарство. Вы не согласны?