Она бросилась мне на шею, смеясь и рыдая. Поцеловала меня. Бросилась к двери. Вернулась и снова поцеловала меня.
Затем исчезла.
Я стоял, как оглушенный, и все еще чувствовал на лице дыхание ее уст.
Я услышал шум колес по мостовой и бешеный галоп копыт. через минуту все стало тихо. Как в гробу.
И во мне тоже.
Вдруг у меня за спиной скрипнула дверь – и в комнате стоял Харусек.
– Простите, господин Пернат, я долго стучался, но вы, по-видимому, не слышали.
Я молча кивнул головой.
– Надеюсь, вы не думаете, что я помирился с Вассертрумом, хотя вы видели, как я с ним недавно разговаривал? – (по насмешливой улыбке Харусека, я понял, что это только злая шутка).– Вы должны знать: счастье улыбается мне, майстер Пернат, эта каналья начинает ко мне привязываться. Странная это вещь – голос крови,– тихо прибавил он как бы про себя.
Я не понял, что он хотел этим сказать, и подумал, что мне что-то послышалось. Только что испытанное волнение еще дрожало во мне.