Меня охватило безумное бешенство.
– Эх вы, полицейская сволочь,– вырвалось у меня,– как вы смеете?
Я искал какого-нибудь тяжелого предмета.
В одно мгновение двое полицейских схватили меня и надели на меня кандалы.
Советник раздувался, как петух на навозной куче.
– А часы? – он вытащил вдруг выпуклые часы.– Несчастный Цоттман был еще жив, когда вы их снимали с него, или нет?
Я снова совершенно овладел собой и твердым голосом продиктовал секретарю:
– Часы сегодня утром подарил мне старьевщик Аарон Вассертрум.
Послышался раскатистый хохот, и я заметил, как кривая нога и сапог пустились в радостный пляс под пальто.
–