«Голоса всeх трудящихся требуют от нас возмездiя подстрекателям этого чудовищнаго убiйства.
Фактически убiйцы тов. Воровскаго — не ничтожные наймиты Конради и Полунин, a тe соцiал-предатели, которые, скрывшись от народнаго гнeва за предeлы досягаемости, еще продолжают подготовлять почву для наступленiя против руководителей русскаго пролетарiата. Они забыли о нашей дальновидности, проявленной нами в августe 1922 года, когда мы прiостановили приговор Верховнаго Трибунала, вопреки настойчивому желанiю всeх трудящихся масс. Теперь мы можем им напомнить, что постановленiе еще не потеряло силы, и за смерть тов. Воровскаго мы сумeем потребовать к отвeту их друзей, находящихся в нашем распоряженiи»…[40]
«Заложники — капитал для обмeна»… Эта фраза извeстнаго чекиста Лациса, может быть, имeла нeкоторый смысл по отношенiю к иностранным подданным, во время польско-русской войны. Русскiй заложник — это лишь форма психического воздeйствiя, это лишь форма устрашенiя, на котором построена вся внутренняя политика, вся система властвованiя большевиков.
Знаменительно, что большевиками собственно осуществлено то, что в 1881 г. казалось невозможным самым реакцiонным кругам. 5-го марта 1881 года гр. А. Камаровскiй впервые высказал в письмe к Побeдоносцеву[41] мысль о групповой отвeтственности. Он писал: «… не будет ли найдено полезным объявить всeх уличенных участников в замыслах революцiонной партiи за совершенныя ею неслыханныя преступленiя, состоящими внe закона и за малeйшее их новое покушенiе или дeйствiе против установленнаго законом порядка в Россiи отвeтственными поголовно, in corpore, жизнью их ».
Такова гримаса исторiи или жизни… «Едва ли, дeйствительно, есть болeе яркое выраженiе варварства, точнeе, господства грубой силы над всeми основами человeческаго общества, чeм этот институт заложничества» — писал старый русскiй революцiонер H. В. Чайковскiй по поводу заложничества в наши дни. «Для того, чтобы дойти не только до примeненiя его на практикe, но и до открытаго провозглашенiя, нужно дeйствительно до конца эмансипироваться от этих вeками накопленных цeнностей человeческой культуры и внутренне преклониться перед молохом войны, разрушенiя и зла».
«Человeчество потратило много усилiй, чтобы завоевать… первую истину всякаго правосознанiя:
— Нeт наказанiя, если нeт преступленiя» — напоминает выпущенное по тому же поводу в 1921 г. воззванiе «Союза русских литераторов и журналистов в Парижe».[42]
«И мы думаем, что как бы ни были раскалены страсть в той партiйной и политической борьбe, которая таким страшным пожаром горит в современной Россiи, но эта основная, эта первая заповeдь цивилизацiи не может быть попрана ни при каких обстоятельствах:
— Нeт наказанiя, если нeт преступленiя.
Мы протестуем против возможнаго убiйства ни в чем неповинных людей.