Сообщая о многочисленных заложниках в Харьковe, предсeдатель мeстнаго губисполкома Кон докладывал в Харьковском совeтe: «в случаe, если буржуазный гад поднимет голову, то прежде всего падут головы заложников».[31] И падали реально. В Елизаветградe убито в 1921 г. 36 заложников за убiйство мeстнаго чекиста. Этот факт, передаваемый бурцевским «Общим Дeлом»,[32] найдет себe подтвержденiе в рядe аналогичных достовeрных сообщенiй, с которыми мы встрeтимся на послeдующих страницах. Правило «кровь за кровь» имeет широчайшее примeненiе на практикe.
«Большевики возстановили гнусный обычай брать заложников, — писал Локкарт 10-го ноября 1918 г. — И что еще хуже, они разят своих политических противников, мстя их женам. Когда недавно в Петроградe был опубликован длинный список заложников, большевики арестовали жен не найденных и посадили их в тюрьму впредь до явки их мужей».[33] Арестовывали жен и дeтей и часто разстрeливали их. О таких разстрeлах в 1918 г. жен-заложниц за офицеров, взятых в красную армiю и перешедших к бeлым, разсказывают дeятели кiевскаго Краснаго Креста. В мартe 1919 г. в Петербургe разстрeляли родственников офицеров 86-го пeхотнаго полка, перешедшаго к бeлым.[34] О разстрeлe заложников в 1919 г. в Кронштадт «родственников офицеров, подозрeваемых в том, что они перешли к бeлой гвардiи», говорит записка, поданная в ВЦИК извeстной лeвой соц. — рев. Ю. Зубелевич.[35] Заложники легко переходили в группу контр-революцiонеров. Вот документ, публикуемый «Коммунистом»:[36] «13-го августа военно-революцiонный трибунал 14 армiи, разсмотрeв дeло 10-ти граждан гор. Александрiи, взятых заложниками (Бредит, Мальскiй и др.) признал означенных не заложниками, а контр-революцiонерами и постановил всeх разстрeлять». Приговор был приведен в исполненiе на другой день.
Брали сотнями заложниц — крестьянских жен вмeстe с дeтьми во время крестьянских возстанiй в Тамбовской губернiи: онe сидeли в разных тюрьмах, в том числe в Москвe и Петербургe чуть ли не в теченiе двух лeт. Напр., приказ оперштаба тамбовской Ч. К. 1-го сентября 1920 г. объявлял: «Провести к семьям возставших безпощадный красный террор… арестовывать в таких семьях всeх с 18 лeтняго возраста, не считаясь с полом и если бандиты выступленiя будут продолжать, разстрeливать их. Села обложить чрезвычайными контрибуцiями, за неисполненiе которых будут конфисковываться всe земли и все имущество».[37]
Как проводился в жизнь этот приказ, свидeтельствуют оффицiальныя сообщенiя, печатавшiяся в тамбовских «Извeстiях»: 5-го сентября сожжено 5 сел.; 7-го сентября разстрeлено болeе 250 крестьян… В одном Кожуховском концентрацiонном лагерe под Москвой (в 1921-22 г.) содержалось 313 тамбовских крестьян в качествe заложников, в числe их дeти от 1 мeсяца до 16 лeт. Среди этих раздeтых (без теплых вещей), полуголодных заложников осенью 1921 г. свирeпствовал сыпной тиф.
Мы найдем длинные списки опубликованных заложников и заложниц за дезертиров, напр., в «Красном воинe».[38] Здeсь вводится даже особая рубрика для нeкоторых заложников: «приговорен к разстрeлу условно».
Разстрeливали и дeтей и родителей. И мы найдем засвидeтельствованные и такiе факты. Разстрeливали дeтей в присутствiи родителей и родителей в присутствiи дeтей. Особенно свирeпствовал в этом отношенiи Особый Отдeл В. Ч. К., находившiйся в вeдeнiи полусумасшедшаго Кедрова.[39] Он присылал с «фронтов» в Бутырки цeлыми пачками малолeтних «шпiонов» от 8-14 лeт. Он разстрeливал на мeстах этих малолeтних шпiонов-гимназистов. Я лично знаю ряд таких случаев в Москвe.
Какое дeло кому до каких-то моральных пыток, о которых пытался говорить в своем письмe П. А. Кропоткин. В Чрезвычайных Комиссiях не только провинцiальных, но и столичных, практиковались самыя настоящiя истязанiя и пытки. Естественно, письмо П. А. Кропоткина оставалось гласом вопiющаго в пустынe. Если тогда не было разстрeлов среди тeх, кто был объявлен заложником, то, может быть, потому, что не было покушенiй…
Прошел еще год. И во время Кронштадтскаго возстанiя тысячи были захвачены в качествe заложников. Затeм появились новые заложники в лицe осужденных по извeстному процессу соцiалистов-революцiонеров смертников. Эти жили до послeдних дней под угрозой условнаго разстрeла!
И, может быть, только тeм, что убiйство Воровскаго произошло на Швейцарской территорiи, слишком гласно для всего мiра, объясняется то, что не было в Россiи массовых разстрeлов, т. е. о них не было опубликовано и гласно заявлено. Что дeлается в тайниках Государственнаго Политического Управленiя, замeнившаго собой по имени Чрезвычайныя комиссiи, мы в полной степени не знаем. Разстрeлы продолжаются, но о них не публикуется, или, если публикуется, то рeдко и в сокращенном видe. Истины мы не знаем.
Но мы безоговорочно уже знаем, что послe оправдательнаго приговора в Лозаннe большевики недвусмысленно грозили возобновленiем террора по отношенiю к тeм, кто считается заложниками. Так Сталин — как сообщали недавно «Дни» и «Vorwrts» — в засeданiи московскаго комитета большевиков заявил: