Итак, разстрeлы первоначально происходили по регистрацiонным спискам. Очередь при регистрацiи — разсказывает очевидец А. В. Осокин, приславшiй свои показанiя в лозаннскiй суд[120] — была в «тысячи человeк». «Каждый спeшил подойти первым к… могилe…»
« Мeсяцами шла бойня. Смертоносное таканье пулемета слышалось каждую ночь до утра…
Первая же ночь разстрeлов в Крыму дала тысячи жертв: в Симферополe 1800 чел.,[121] Феодосiи 420, Керчи 1300 и т. д.
Неудобство оперировать такими укомплектованными батальонами сказалось сразу. Как ни мутнeл разсудок, у нeкоторых осталось достаточно воли, чтобы бeжать. Поэтому на будущее назначены были меньшiя партiи и в двe смeны за ночь. Для Феодосiи 60 человeк, в ночь — 120. Населенiе ближайших к мeсту разстрeла домов выселилось: не могло вынести ужаса пытки. Да и опасно — недобитые подползали к домам и стонали о помощи. За сокрытiе сердобольные поплатились головой.
Разстрeливаемых бросали в старые Генуэзскiе колодцы. Когда же они были заполнены, выводили днем партiю приговоренных, яко-бы для отправленiя в копи, засвeтло заставляли рыть общiя могилы, запирали часа на два в сарай, раздeвали до крестика и с наступленiем темноты разстрeливали.
Складывали рядами. На разстрeленных через минуту ложился новый ряд живых „под равненiе“ и так продолжалось, пока яма не наполнялась до краев. Еще утром приканчивали нeкоторых разможживанiем головы камнями.
Сколько похоронено полуживых!..
В Керчи устраивали „десант на Кубань“: вывозили в море и топили.
Обезумeвших жен и матерей гнали нагайками и иногда разстрeливали. За „Еврейским кладбищем“ в Симферополe можно было видeть разстрeленных женщин с грудными младенцами.
В Ялтe, Севастополe выносили на носилках из лазарета и разстрeливали. И не только офицеров — солдат, врачей, сестер милосердiя, учителей, инженеров, священников, крестьян и т. д.