- Никаких теперь у меня делов с Никитой Федорычем нет...- твердо и решительно сказал он.- Ничего у нас с ним не затеяно. А что впереди будет, как про то знать?.. Сам понимаешь, что торговому человеку вперед нельзя загадывать. Как знать, с кем в каком деле будешь?..
- Так...- протянул Марко Данилыч.- А я вечор с нашими рыбниками в трактире сидел. Чуть не до полночи прокалякали... Про меркуловские дела тоже говорили... Получил кой-какие вести... Кажись бы, полезные для Меркулова... Просиял Зиновий Алексеич.
- Все в один голос его жалеют... Ведь он не женат еще? - вдруг спросил Марко Данилыч.
- Холостой,- ответил Доронин.
Зорко глядя на приятеля, думает сам про себя Смолокуров: "Врешь, не обманешь, Лизавету за него ладишь. Насквозь вижу тебя... Недаром вечор она, ровно береста на огне, корчилась, как речь зашла про Меркулова".
- Хозяйку бы ему добрую, говорят наши рыбники,- молвил, глядя в сторону, Марко Данилыч.- Да тестя бы разумного, чтобы было кому научить молодого вьюношу, да чтобы он не давал ему всего капитала в тюленя садить... Налей-ка чашечку еще, Зиновий Алексеич.
Поспешно налил чашку Доронин и подал ее Марку Данилычу.
- Ноне на ярманке эвта кантонка, прах ее побери, куда как шибко пошла...небрежно закинул иную речь Марко Данилыч.- Звания чаю нет, просто-напросто наша сенная труха, а поди-ка ты, как пошла... Дешева - потому... Пробовал ли ты, Зиновий Алексеич, эту кантонку?
- Доводилось,- ответил Доронин.
- Брандахлыст,- решил Марко Данилыч.