- А вот, к примеру сказать, уговорились бы мы с вами тысяч по двадцати даром получить,- стал говорить Веденеев.- У меня наличных полтины нет, а товару всего на какую-нибудь тысячу, у вас то же. Вот и пишем мы друг на дружку векселя, каждый тысяч по двадцати, а не то и больше. И ежели в банках по знакомству с директорами имеем мы доверие, так вы под мой вексель деньги получаете, а я под ваш. Вот у нас с вами гроша не было, а вдруг стало по двадцати тысяч.
- Да ведь это, по-моему, просто надувательство,- молвил удивленный Самоквасов.- На что же это похоже?.. Как же это так?.. Вдруг у меня нет ни копейки - и я двадцать тысяч ни за что, ни про что получаю?.. Да это ни с чем не сообразно... Ну, а как сроки выйдут?
- Заплатите,- сказал Веденеев.
- А ежели нечем?
- Несостоятельным объявитесь,- с усмешкой молвил Дмитрий Петрович.- Только на этот конец надобно не на двадцать тысяч, а сколь можно побольше и в банках и у купцов окредитоваться. Потом все как по маслу пойдет - администрация там али конкурс... Хорошее-то платьице припрячьте тогда подальше, дерюжку наденьте, ходите пешечком, на нищету встречному и поперечному жалуйтесь, иной раз на многолюдстве не мешает и Христа ради на пропитание у кого-нибудь попросить... Конечно, ваш дом, движимость, которая на виду осталась, продадут, банки да кредиторы по скольку-нибудь копеек за рубль получат... А как только кончилось ваше дело, припрятанный-то капитал при вас, а долгу ни копейки. Опять пускайтесь тогда в коммерцию и опять лет через пяток бронзовых векселей побольше надавайте... Разика три обанкрутитесь, непременно будете в миллионе.
Только плечами пожал Петр Степаныч, а Марко Данилыч, сильно нахмурившись, молвил:
- На то кредит... Без кредиту шагу нельзя ступить, на нем вся коммерция зиждется... Деньги что? Деньги что вода в плесу,- один год мелко, а в другой дна не достанешь, омут. Как вода с места на место переливается, так и деньги на то коммерция! Конечно, тут самое главное дело: "не зевай"... Умей, значит, работать, умей и концы хоронить.
- Пословица-то, Марко Данилыч, кажется, не так говорится,- прищурив один глаз, заметил Веденеев.
- Как же, по-вашему? - спросил Смолокуров.
- Умей воровать, умей и концы хоронить,- сказал Дмитрий Петрович.