- По душе человека?- шепнула Аграфена Петровна.
- Да,- отрывисто ответила Дуня и закрыла руками пылавшее лицо.
- Ну и слава богу,- ласково отвечала ей Груня.
- Все тебя поминала,- тихим, чуть слышным голосом говорила Дуня.- Сначала боязно было, стыдно, ни минуты покоя не знала. Что ни делаю, что ни вздумаю, а все одно да одно на уме. Тяжело мне было, Грунюшка, так тяжело, что, кажется, смерть бы легче принять. По реке мы катались, в косной. С нами был..- Добрый такой... Правдивый... И как он глядел на меня и таким голосом говорил со мной, что меня то в жар, то в озноб.
И замолчала. Ни слова не сказала Аграфена Петровна, лишь молча гладила Дуню по головке и, кротко улыбаясь, поглядела ей в подернутые слезами очи.
- Дома твои слова вспомянула, твой добрый совет, не давала воли тем мыслям, на молитву стала, молилась. Долго ль молилась, не знаю,- продолжала Дуня.
- Что ж после? - спросила Аграфена Петровна.
- Не мутились мысли после молитвы,- ответила Дуня.- Стало на душе и легко и спокойно. И об нем спокойнее прежнего стала я думать... И когда на другой день увидала его, мне уж не боязно было.
- Пошли тебе господи счастливую долю. Видима святая воля его,- горячо поцеловав Дуню, с задушевной теплотой сказала Аграфена Петровна.
- Ты каждый день у нас бывай, Груня,- говорила Дунюшка.- Он к нам частенько похаживает. Поговори хорошенько с ним, вызнай, каков он есть человек. Тебе виднее. Пожалуйста!