Подошел к своим баржам... Возле них Корней Евстигнеев стоит, с приказчиком его растабарывает.
- Невеселые вести от Макарья привез,- сказал, указывая на Корнея, приказчик Меркулову.
- Какие вести?- спросил Никита Федорыч, будто не знает ничего.
- Да вот-с насчет тюленя,- ответил приказчик.
- Что ж такое насчет тюленя? - обратился Меркулов к Прожженному.
- А то могу доложить вашей милости, что по нонешнему году этот товар самый что ни на есть анафемский.
Провалиться б ему, проклятому, ко всем чертям с самим сатаной,- отвечал Корней.
- За что ж вы так честите наш товарец... Кажется, он всегда ходок бывал...- сказал Никита Федорыч, а у самого сердце так и разрывается.
- Ходкий, неча сказать!..- захохотал Корней.- Теперь у Макарья, что водке из-под лодки, что этому товару, одна цена. Наш хозяин решил всего тюленя, что ни привез на ярманку, в Оку покидать; пущай, говорит, водяные черти кашу себе маслят. Баржа у нас тут где-то на Низу с этой дрянью застряла, так хозяин дал мне порученность весь жир в воду, а баржу погрузить другим товаром да наскоро к Макарью вести.
- А как, однако, цены теперь на тюлень?- спросил Меркулов.