Когда в Царицыно Меркулов писал письма, он, от бессонной ночи и душевного волнения, написавши адрес Веденеева: На Гребновскую пристань , бессознательно поставил его и на письме к Зиновью Алексеичу. Из этого путаница вышла. Хорошо еще, что Веденеев был у Макарья, а то бы письмо к Доронину так и завалялось в почтовой конторе.
Дуня еще сидела у Дорониных, а Марко Данилыч еще не приходил к ним, как с праздничным лицом влетел в комнату Дмитрий Петрович. Первым словом его было:
- Получили эстафету?
- Какую? - с удивлением спросил Зиновий Алексеич.
- От Меркулова, от Никиты Федорыча, из Царицына,- сказал Дмитрий Петрович.
Еще больше удивился Зиновий Алексеич... Лизавета Зиновьевна вспыхнула. Татьяна Андревна, руки сложив на груди, умильно спросила Веденеева:
- А вы нешто Никитушку-то знаете?
- Друг и приятель закадычный. К тому ж земляки,- отвечал Дмитрий Петрович.
- Не сродни ли как? - озабоченно спросила Татьяна Андревна, пристально глядя на Веденеева.
- Ни родства, ни свойства, а живем с ним дружно, союзно. Дай бог и сродникам так жить, как живем мы с Меркуловым,- сказал Дмитрий Петрович.