- Покамест никакой, товар еще нетроганый,- отвечал Дмитрий Петрович,недельки через две настоящая цена объявится, не раньше. Будет два с полтиной, а не то и два шесть гривен.
Назад даже попятился от удивленья Зиновий Алексеич. Два рубля шесть гривен!.. Мелькнули у него на уме смолокуровские слова, что Дмитрий Петрович ради потехи любит пустые слухи распускать, но из письма Меркулова видно, что они меж собой дружны, стало быть не станут друг дружку обманывать.
- Как два рубля шесть гривен,- громко воскликнул Зиновий Алексеич.- Да я от ваших же рыбников слыхал, что тюленя ни на фабрики, ни на мыльны заводы в нынешнем году пуда не потребуют, и вся цена ему рубль, много, много, ежели рубль с гривной.
- Орошин, что ли, это вам сказывал? Онисим Самойлыч? - улыбаясь, спросил Веденеев.
- Не он,- молвил Зиновий Алексеич и чуть было не назвал Смолокурова... Взглянувши на Дуню, примолк он.
- А тот, кто сказывал вам такие цены, не торговал ли у вас тюленя-то?
- Было дело,- усмехнулся Доронин.
- То-то и есть,- молвил Дмитрий Петрович.- Намедни на том же тюлене хотели Марка Данилыча провести... Я его тогда выручил, в нашем Рыбном трактире при всех показал ему письмо из Петербурга... Оно со мной. И, подав письмо Зиновью Алексеичу, промолвил:
- Извольте прочитать.
Прочел Зиновий Алексеич и думает: "Так это ты, Марко Данилыч, вкруг нас ручки погреть хотел... Ай да приятель!.. Хорош!.. Можно на тебя положиться!.. Нечего сказать!"