Усильно старается он вспомнить, где и когда встречался с этим русым, но, как нарочно, совсем захлестнуло у него в памяти... А любопытство меж тем возбудилось до крайности, и, только что русый кончил молитву, Меркулов подошел и спросил:
- Кажется, мы где-то с вами видались? Пристально поглядел русый на Меркулова.
- Ах, батюшки! - вскликнул он.- Никак господин Меркулов будете?
- Он самый,- молвил Никита Федорыч, радуясь, что русый признал его.Скажите, однако, где мы с вами видались? У меня что-то из памяти вон.
- В Питере, сударь, в Питере,- весело отвечал русый.- В Питере, у Дмитрия Петровича Веденеева.- В приказчиках у его милости служу. Флор Гаврилов, ежели припомните...
- Ах, Флор Гаврилыч! Как я рад, что встретился с вами! - говорил с увлеченьем Меркулов.- Где теперь Дмитрий Петрович?
- У Макарья в ярманке,- отвечал Флор Гаврилов.- Еду к нему с отчетами из Саратова.
- Как я рад, как я рад такой приятной встрече,- говорил Никита Федорыч, обнимая и крепко целуя Флора Гаврилова, к немалому изумлению веденеевского приказчика. Что за светло воскресенье нашло на него ,- думает Флор Гаврилов. И вспало ему на ум то же самое, что подумалось и капитану, и рабочему с богатырскими плечами, и пассажирам: "Хлебнул, должно быть, ради сырой погоды".
- Давно ли Митенька в ярманке? - спросил Меркулов у Флора Гаврилова.
- Дмитрий-от Петрович? Да как вам доложить - дня за три либо за четыре до первого спаса туда прибыли. Теперь вот уж без малого месяц,- сказал Флор Гаврилов.