-Чего бы еще-то спросить? - обратился Морковников к задумавшемуся Никите Федорычу.
- Помилуйте, Василий Петрович, да и того, что заказали, невозможно съесть,- сказал Меркулов.
- Коли бог грехам потерпит,- всё, голубчик, сжуем во славу господню, все без остаточка,- молвил Морковников. - Тебе особенного чего не в охотку ли? Так говори.
- Я уж сказал, что вовсе есть не хочу,- отвечал Меркулов.
- Это ты шалишь-мамонишь. Подадут, так станешь есть... Как это можно без ужина?.. Помилосердуй, ради господа! - И, обращаясь к половому, сказал: Шампанского в ледок поставь да мадерки бутылочку давай сюда, самой наилучшей. Слышишь?
- Слушаю-с,- ответил половой.
- С богом. Ступай. Готовь живее. Лётом вылетел половой вон из залы. А на помосте меж тем бренчит арфа, звучат расстроенные фортепьяны, визжит неистово скрипка, и дюжина арфисток с тремя-четырьмя молодцами, не то жидами, не то сынами германского отечества, наяривают песенки, чуждые русскому уху. Но когда которая-нибудь из толстомясых дщерей Liv- Est- und Kur-ланда выходила на середку, чтоб танцевать, и, подняв подол, начинала повертывать дебелыми плечами и обнаженною грудью, громкое браво, даже ура раздавалось по всей зале. Полупьяные купчики и молодые приказчики неистовыми кликами дружно встречали самый бесцеремонный, настоящий ярманочный канкан, а гайканский народ (Армяне.) даже с места вскакивал, страстно губами причмокивая.
- Экая гадость! - отплюнувшись брезгливо и тряхнув седой головой, молвил Василий Петрович.- Сколько ноне у Макарья этих Иродиад расплодилось!.. Беда!.. Пообедать негде стало как следует, по-христиански, лба перед едой перекрестить невозможно...
Ты с крестом да с молитвой, а эта треклятая нежить (Нежить - все, что живет без души и без плоти, но в виде человека. Это не дьявол, не мертвец и не привиденье, но особые существа. По народным понятиям, к нежити относятся: домовой, леший, водяной, кикимора, шишига, лобаста, русалка и пр.) с пляской да с песнями срамными! Ровно в какой бусурманской земле!
Хорошего тут, конечно, немного, однако ж...- начал было Никита Федорыч.