- Чего тут "однако ж"? - вскинулся вдруг на него Василий Петрович.- Обойди ты теперь всю здешнюю ярманку, загляни в любой трактир, в любую гостиницу везде вопль содомский и гоморрский, везде вавилонское смешение языков... В прежние времена такого нечестия здесь и в духах не бывало. На последних только годах развелось...
Купечество того не желает, непотребство ему противно, потому хоша мы люди и грешные, однако ж по силе возможности кобей (Кобь - погань, скверность, также волхвование.) бесовских бегаем... И ведь нигде, опричь Макарья, ни на единой ярманке нет такой мерзости... Гляди-ка, гляди, высыпал полк сатанин, расселись по стульям на помосте скверные еретицы, целая дюжина, никак...
И у каждой некошной (Некошный - нечистый, дьявольский, сатанинский. ) руки, плечи и грудь наголо ради соблазна слабых, а ежели плясать пойдет которая, сейчас подол кверху,- это, по-ихнему, значит капкан (Канкан. ). И подлинно капкан молодым купцам, особливо приказчикам... Распаляются, разжигаются и пойдут с этими немецкими девками пьянством да всяким срамным делом займоваться... И где прокудят бесу в честь эти лобасты окаянные (Лобаста - род русалки, живущей в камышах. Это некрещеные младенцы и проклятые родителями дети, нетерпеливо ожидающие конца мира, а до тех пор забавляющиеся разными проказами над людьми. ), там же и крещеные трапезуют...
Глянь-ка, в углу-то что... Догадлив Федор Яковлич, и богу и черту заодно угодить хочет - на помост-от ораву немецкой нечисти нагнал, а над помостом богородичен образ в золоченой ризе поставил, лампаду перед ним негасимую теплит...
Под святыней-то у него богомерзкие шутовки (Шут, шутовка - в смысле нечистой силы. Шут - черт, шутовка - русалка и всякая другая нежить женского пола.) своему царю сатане служат бесовские молебны... У неверных, не знающих бога калмыков, доводилось мне на ярманках бывать, и у них такой срамоты я не видывал как здесь под кровом преподобного Макария, желтоводского чудотворца!..
Первостатейные купцы не один раз приговоры писали - прекратить бы это бесчинство, однако ж ихние хлопоты завсегда втуне остаются... С крестом да с молитвой пообедать обедать места не сыщешь, а шутовкам ширь да простор. Начальство!..
Под это слово подлетел быстроногий, чистотелый любимовец и ловко поставил закуску на стол.
- А вот и икорка с балычком, вот и водочка целительная,- сказал Василий Петрович.- Милости просим, Никита Федорыч... Не обессудьте на угощенье - не домашнее дело, что хозяин дал, то и бог послал... А ты, любезный, постой-погоди,- прибавил он, обращаясь к любимовцу. Половой как вкопанный стал в ожиданье заказа.
- Вот что я скажу тебе, милый человек,- молвил Морковников.- Заказали мы тебе осетринку. Помнишь?
- Как можно забыть, ваше степенство? Готовят-с...