- Как же тебя прозывают?
- Полушкины пишемся.
- Ну вот прозванье-то у тебя, тезка, не из хороших,- сказал Василий Петрович.- Тебе бы, братец ты мой, Рублевым прозываться, а не Полушкиным.
- Капиталов на то не хватает, ваше степенство,- подхватил разбитной половой, лукаво поводя глазами то на Морковникова, то на Меркулова.Удостой-те хотя маленьким каким капитальцем - Червонцевым бы стал прозываться, оно б и сходней было с настоящим-то нашим прозваньем.
- Нешто у тебя два прозванья-то? - спросил Морковников.
- А то как же-с? Полушкины пишемся, а Червецовы прозываемся,- отвечал любимовец.- По нашей стороне все так... Исстари так ведется... Как же насчет капитальцу-то, ваше степенство?.. Прикажете в надежде оставаться?- немного помолчав, бойко обратился половой к Василью Петровичу.
- Надейся, тезка, надейся. Молод еще, бог даст и до денег доживешь. Дождешься времени, к тебе на двор солнышко взойдет,- сказал Василий Петрович.
- Эх, ваше степенство, ждать-то неохота бы. Пожаловали бы теперь же тысчонку другую - и делу бы конец,- закинув назад руки и склонившись перед Морковниковым, говорил половой.
- Малого захотел! - засмеялся Василий Петрович.- Пожалуй, не снесешь такую кучу.
- На этот счет не извольте беспокоиться. Постарались бы, понатужились,сказал половой.